Мы используем файлы cookie, чтобы обеспечивать корректную работу и делать ваш визит удобнее. Политика конфиденциальности
Виктория Потапова
Работала в детских домах, реабилитационном центре и медицинских учреждениях, поэтому знакома с очень разным подростковым опытом.
Свяжитесь со специалистом напрямую, чтобы уточнить возможность начать работу и договориться о первой встрече.
+7 999 602-57-89
(есть в MAX)
Онлайн встречи
7000
₽
Длительность
50 минут
Возраст подростка
От 10 лет
Опыт
15 лет
Коротко о работе
Обо мне
Сразу после института я поняла, что хочу работать с детьми. С подростками особенно интересно: с ними можно обсуждать серьёзные темы и при этом играть, искать свою идентичность и быть искренним.
Профессиональный путь я начала в волонтёрской организации с подростками из детского дома, затем работала в реабилитационном центре и более 7 лет — в детских медицинских учреждениях. Это дало опыт работы с трудными, часто травматическими ситуациями. Подростки говорят, что я честная и не даю оценок, а просто стараюсь их понять.
Профессиональный путь я начала в волонтёрской организации с подростками из детского дома, затем работала в реабилитационном центре и более 7 лет — в детских медицинских учреждениях. Это дало опыт работы с трудными, часто травматическими ситуациями. Подростки говорят, что я честная и не даю оценок, а просто стараюсь их понять.
Особый опыт
Подростки с СДВГ., Подростки с РАС., Другие нейроотличия., Эмиграция и адаптация после переезда., Приёмные семьи.
Многолетний опыт работы с подростками с СДВГ — с 2014 по 2022 год работала в Детской областной клинической больнице, включая неврологическое отделение. Помогаю с импульсивностью, организацией учёбы и конфликтами со взрослыми, родителям — отличать проявления СДВГ от лени. Похожий опыт с РАС и другими нейроотличиями — учитываю не только психологические, но и неврологические факторы. С 2020 года работаю с темой эмиграции — помогаю проживать потери и адаптироваться в новой среде. С 2013 года сотрудничаю с «Детскими деревнями — SOS», консультирую замещающих родителей и подростков в приёмных семьях — помогаю выстраивать надёжные отношения и сохранять границы.
Основной подход
Интегративный подход
Дополнительный подход
Телесная терапия, Психоанализ или психодинамический подход, Системная семейная терапия, Гуманистический подход
Как это выглядит на практике
Я работаю в интегративном подходе. На встречах мы не только обсуждаем проблему, с которой пришёл подросток. Для меня важно постепенно понять, что с ним происходит: в каких ситуациях ему становится особенно трудно, что он в этот момент чувствует, о чём думает, как реагирует и что может стоять за этой реакцией.
Я не занимаю позицию человека, который знает, «как правильно жить», и не пытается быстро исправить подростка. Я задаю вопросы, помогаю замечать связи между событиями, эмоциями, мыслями, телесными реакциями и поведением. Иногда мы разбираем конкретную ситуацию, иногда говорим об отношениях с родителями, друзьями или самим собой, иногда ищем способы справляться с сильной тревогой, злостью, напряжением или растерянностью.
Сам подросток при этом не обязан каждый раз приходить с готовой темой или много рассказывать. Он может говорить о том, что для него сейчас важно, приносить конкретные ситуации из жизни, спорить со мной, размышлять, молчать, задавать вопросы. Моя задача — создать такие отношения, в которых постепенно становится безопаснее говорить о сложном и пробовать смотреть на привычные ситуации немного по-другому.
Мы вместе стараемся не просто убрать неприятный симптом или поведение, а понять, почему оно возникло и какую задачу сейчас решает. Например, за раздражением может обнаружиться сильная тревога, за избеганием школы — страх не справиться или переживание отвержения, а за конфликтами с родителями — попытка одновременно стать самостоятельнее и сохранить близость.
Постепенно подросток может начать раньше замечать своё напряжение, лучше понимать собственные чувства и потребности, видеть, почему он реагирует определённым образом, и находить больше вариантов действий вместо привычной автоматической реакции. Часто становится проще говорить о том, что происходит, обращаться за помощью, выдерживать сложные эмоции и восстанавливаться после трудных ситуаций.
Родители тоже могут постепенно замечать изменения: ребёнок становится понятнее, появляется меньше ощущения, что его поведение возникает «на пустом месте», становится легче различать, где подростку действительно нужны границы, а где — поддержка, помощь или больше пространства для самостоятельности.
Я не занимаю позицию человека, который знает, «как правильно жить», и не пытается быстро исправить подростка. Я задаю вопросы, помогаю замечать связи между событиями, эмоциями, мыслями, телесными реакциями и поведением. Иногда мы разбираем конкретную ситуацию, иногда говорим об отношениях с родителями, друзьями или самим собой, иногда ищем способы справляться с сильной тревогой, злостью, напряжением или растерянностью.
Сам подросток при этом не обязан каждый раз приходить с готовой темой или много рассказывать. Он может говорить о том, что для него сейчас важно, приносить конкретные ситуации из жизни, спорить со мной, размышлять, молчать, задавать вопросы. Моя задача — создать такие отношения, в которых постепенно становится безопаснее говорить о сложном и пробовать смотреть на привычные ситуации немного по-другому.
Мы вместе стараемся не просто убрать неприятный симптом или поведение, а понять, почему оно возникло и какую задачу сейчас решает. Например, за раздражением может обнаружиться сильная тревога, за избеганием школы — страх не справиться или переживание отвержения, а за конфликтами с родителями — попытка одновременно стать самостоятельнее и сохранить близость.
Постепенно подросток может начать раньше замечать своё напряжение, лучше понимать собственные чувства и потребности, видеть, почему он реагирует определённым образом, и находить больше вариантов действий вместо привычной автоматической реакции. Часто становится проще говорить о том, что происходит, обращаться за помощью, выдерживать сложные эмоции и восстанавливаться после трудных ситуаций.
Родители тоже могут постепенно замечать изменения: ребёнок становится понятнее, появляется меньше ощущения, что его поведение возникает «на пустом месте», становится легче различать, где подростку действительно нужны границы, а где — поддержка, помощь или больше пространства для самостоятельности.
С чем работаю
Ребёнок замкнулся, перестал общаться., Постоянные конфликты дома., Не хочет учиться, потерял интерес., Сильная тревога, страхи., Агрессия, вспышки злости., Грусть, подавленность, частые слёзы., Самоповреждение, селфхарм., Буллинг, травля в школе., Трудности с друзьями, одиночество., Не получается выстроить контакт с ребёнком., Развод или семейный кризис., Психологическая помощь родителю.
С чем не работаю
Активная зависимость от психоактивных веществ., Острые психотические состояния., Высокий суицидальный риск без медицинского сопровождения.
ГОУ ВПО ОГУ
Психолог, преподаватель психологии
Образование